В воскресенье, по данным американских военных, силы Кувейта сбили три истребителя F-15 ВВС США в результате инцидента с «дружественным огнем». К счастью, экипажи успели катапультироваться и выжили. Печальная правда заключается в том, что подобные инциденты — обычное дело в современной войне. Один из самых высокопоставленных американских офицеров, погибших во Второй мировой войне, генерал Лесли Макнейр (Lesley McNair), был убит в Нормандии американскими же бомбами, а не немцами.

Шокирующим аспектом этой истории является стоимость уничтоженной техники: новый F-15 обходится американским налогоплательщикам в 97 миллионов долларов. Таким образом, за секунды были потеряны почти 300 миллионов долларов. И нам стоит задуматься о том, что можно было бы сделать на эти деньги, вместо того чтобы начинать войну без четкого плана и стратегии выхода.

Есть много причин для беспокойства в связи с операцией «Эпичная ярость». Дональд Трамп втянул Америку в войну не только без разрешения Конгресса, но даже не потрудившись объяснить свою позицию американскому народу. Если не считать надежды на то, что иранцы восстанут и свергнут режим аятолл, у войны нет четкого плана ни на победу, ни на выход. Это убедительно свидетельствует о том, что поспешное начало войны было скорее капризом Трампа, нежели тщательно спланированной кампанией. И хотя освобождение иранского народа от этого жестокого режима стало бы огромным благом для всего мира, как и в случае с любой войной, здесь существуют огромные риски непредвиденных последствий, в том числе для мировой экономики.

Одна из причин для беспокойства в связи с этой войной — невероятная сумма денег, которую правительство США тратит сейчас или будет вынуждено потратить в будущем на восполнение израсходованных боеприпасов.

Современный американский способ ведения войны чрезвычайно капиталоемок: он предполагает использование огромного количества техники при относительно малом числе людей, подвергающихся опасности. Так было со времен Второй мировой войны, когда Франклин Рузвельт отклонил призывы набрать огромную армию и вместо этого предпочел вести то, что Филлипс О'Брайен (Phillips O’Brien) называет «войной с интенсивным использованием техники и малым использованием пехоты». Это рациональный подход, учитывая, насколько богата наша страна и как сильно она не хочет нести потери. Это, безусловно, гораздо разумнее, чем разговоры Пита Хегсета (Pete Hegseth) о «воинском этосе» — солдаты должны напрягать бицепсы перед атакующими дронами?

Но опора американских военных на боеприпасы, а не на живую силу может создать две проблемы.

Первая проблема заключается в том, что современные боеприпасы, будучи высокотехнологичными и сложными, невозможно произвести в короткие сроки, а Трамп уже израсходовал множество ракет и других вооружений в своих различных военных авантюрах. Вчера он заявил журналистам, что кампания против Ирана может продлиться четыре-пять недель или даже дольше. Однако многие сообщения свидетельствуют о том, что в американских арсеналах недостаточно оружия, чтобы продолжать нынешние темпы боевых действий дольше, чем несколько дней, без опасного ослабления способности военных противостоять другим угрозам, например, возможному нападению Китая на Тайвань.

В посте в Truth Social прошлой ночью Трамп настаивал на том, что у США есть «практически неограниченный запас» «среднего и выше среднего класса» вооружений, что по сути является подтверждением того, что запасы высококлассного оружия находятся на грани истощения.

Другая проблема заключается в том, что война по-американски невероятно дорога — настолько, что затраты становятся серьезной проблемой даже для такой богатой страны, как Америка.

Линда Билмс (Linda Bilmes) из Школы управления имени Кеннеди Гарвардского университета подсчитала, что прошлогодняя, в значительной степени безуспешная, бомбардировочная кампания Трампа против поддерживаемых Ираном исламистов-хуситов в Йемене — гораздо более слабой цели, чем сам Иран — обошлась в сумму от 2,76 до 4,95 миллиарда долларов. Операция «Полуночный молот» (Midnight Hammer) — однодневный удар Трампа по подозреваемым ядерным объектам Ирана — стоила от 2,04 до 2,26 миллиарда долларов.

Нынешняя война ведется не только с помощью массированных бомбардировок, но и с использованием большого количества дорогостоящих перехватчиков для защиты американских баз и союзников от иранских дронов и ракет. Таким образом, всего за несколько дней мы, несомненно, понесли затраты в миллиарды долларов. И если эта война продолжится в течение длительного времени, расходы могут легко достичь двадцати-тридцати миллиардов долларов.

Как нам относиться к этим затратам? С одной стороны, федеральный бюджет огромен, и практически любая отдельная категория расходов составляет лишь небольшую его долю. Если мы потратим 20, 30 миллиардов долларов или даже больше на войну Трампа, в общем объеме федерального бюджета это все равно будет выглядеть почти как погрешность округления.

Однако, с другой стороны, давайте задумаемся, что еще можно было бы сделать на эти деньги.

Консерваторы постоянно жалуются на уровень федеральных расходов, утверждая, что мы тратим на социальные программы больше, чем можем себе позволить. Закон Трампа «Один большой прекрасный законопроект» (One Big Beautiful Bill Act) вводит жёсткие сокращения программ продовольственной и медицинской помощи, якобы потому, что стоимость продовольственных талонов и Medicaid чрезмерна. И это несмотря на то, что многочисленные исследования снова и снова доказывают: долгосрочные издержки от непредоставления продовольственных талонов и Medicaid намного превышают затраты на их предоставление.

И если мы сравним стоимость этой войны с тем, что мы тратим на помощь нуждающимся американцам, то станет ясно, что эта война чрезвычайно дорога по сравнению с другими способами использования этих средств. Другими словами: SNAP — Программа дополнительной продовольственной помощи, бывшие продовольственные талоны — тратит в среднем около 2 400 долларов в год на одного получателя. CHIP, Детская программа медицинского страхования, реализуемая в рамках Medicaid, обеспечивает комплексное медицинское обслуживание примерно на 3 000 долларов на одного ребенка.

Таким образом, простая замена тех трех самолетов, сбитых над Кувейтом — каждый из них, напомню, стоит 97 миллионов долларов — обойдется примерно в ту же сумму, что и обеспечение 125 000 американцев жизненно важной продовольственной помощью или обеспечение здравоохранения для 100 000 американских детей. А война вполне может в итоге обойтись в 100 раз дороже стоимости этих самолетов.

Я поддерживаю готовность правительства США тратить все необходимое для обеспечения безопасности нации. Но администрация Трампа, не предоставившая никакого внятного обоснования войны, даже не утруждает себя притворством, будто эта война имеет какое-то отношение к национальной безопасности.

Общественное мнение об этой войне крайне негативное. Как отмечает Дж. Эллиот Моррис (G. Elliott Morris), «каждый современный американский президент, начинавший войну, изначально имел поддержку народа» — пока не появился Трамп. И нет никаких признаков эффекта сплочения вокруг флага.

Почему американцы так негативно относятся к этой войне? Во-первых, они считают, что она им навязана: Трамп не потрудился объяснить ее причину. Во-вторых, американцы, уже разочарованные ложными обещаниями о DOGE (помните такие?) и пошлинах, справедливо полагают, что здесь нет никакой стратегии. В-третьих, общественность также справедливо чувствует, что издержки этой войны лягут на простых людей. От Трампа, конечно, не прозвучало ни слова об общей ответственности, о том, например, чтобы обложить налогом миллиардеров для покрытия расходов на ракеты и бомбы.

Обычные американцы чувствуют, что Трамп сжигает миллиарды долларов, не имея понятия, к чему это приведет, и что расплачиваться в итоге придется им. И они правы.