Когда издание Politico недавно попросило Трампа оценить текущее состояние экономики США, он без колебаний заявил: «A-плюс-плюс-плюс-плюс-плюс». Это прозвучало в момент, когда полноценные экономические данные отсутствовали из-за остановки работы правительства, которая привела к приостановке или задержке публикации ключевой статистики по рынку труда.

Вчера, наконец, был опубликован отчет о занятости за ноябрь, и его вывод оказался однозначным: экономика выглядит скорее на «A++», чем на провозглашенные «A+++++». Пока еще рано утверждать, что мы уже вошли в рецессию, но данные как минимум носят предрецессионный характер: показатели настолько слабы, что вызывают серьезные опасения по поводу ее приближения. Это резко контрастирует с благостной картиной, которую рисует Трамп.

Чуть ниже я объясню, почему разрыв между его заявлениями и мрачной реальностью имеет значение, но сначала стоит разобраться, что именно показал свежий отчет.

Прежде всего он указывает на ослабление рынка труда. Резкого обвала занятости не наблюдается, однако рост числа рабочих мест оказался слабым и не успевает за увеличением числа людей, выходящих на рынок труда. Общий уровень безработицы в ноябре достиг 4,6 процента, что заметно выше среднего уровня в 4 процента, зафиксированного в 2024 году. Это значение опасно близко к порогу так называемого «правила Сэм » (Sahm Rule), разработанного Клаудией Сам (Claudia Sahm), бывшим экономистом Совета управляющих Федеральной резервной системы, которое исторически хорошо выявляло ранние стадии рецессий.

Формально мы пока не можем полностью применить это правило, поскольку оно опирается на средний уровень безработицы за последние три месяца, а из-за закрытия правительства Бюро статистики труда не собрало данные за октябрь. Однако если интерполировать октябрьский показатель, взяв среднее между сентябрем, когда безработица составляла 4,4 процента, и ноябрем с его 4,6 процента, можно получить оценку около 4,5 процента. В таком случае трехмесячная динамика почти вплотную подходит к сигналу, который по «правилу Сэм» указывает на надвигающуюся рецессию. 

Картина становится еще более тревожной, если рассматривать рынок труда шире. Бюро статистики труда публикует шесть различных показателей безработицы: чаще всего упоминается U-3, отражающий долю людей, активно ищущих работу и не нашедших ее, однако наиболее всеобъемлющим является показатель U-6, который учитывает также неполную занятость и тех, кто разочаровался и временно прекратил поиски. Именно этот показатель резко вырос с января, когда Трамп вступил в должность:

Дополнительным признаком ухудшения ситуации служит почти третьевой рост числа долгосрочно безработных, то есть людей, не имеющих работы 27 недель и более: с 1,45 миллиона в 2024 году до 1,91 миллиона сегодня, что говорит о том, что поиск работы становится все сложнее.

Помимо опросов работников, Бюро статистики труда анализирует данные от работодателей, однако их интерпретация сейчас осложнена техническими проблемами, связанными с моделированием появления и исчезновения фирм. Сам Джером Пауэлл (Jerome Powell) допускал, что официальный рост занятости может быть завышен примерно на 60 тысяч рабочих мест в месяц. Но даже если проигнорировать это возможное завышение, опубликованные цифры однозначно указывают на неблагополучие.

В частности, заявленный Трампом курс на возрождение «мужских» рабочих профессий терпит неудачу, что хорошо иллюстрируют данные, на которые обращает внимание Джои Политано (Joey Politano).

Таким образом, хотя отчет и не вызвал немедленной паники, он ясно демонстрирует реальные основания для тревоги по поводу ухудшения экономической динамики.

И ответственность за это лежит на Трампе, потому что именно при нем экономика была подорвана.

Обычно президенты, столкнувшиеся с экономическими трудностями в первый год своего срока, пытаются переложить вину на предшественников, и некоторые представители администрации Трампа, включая Скотта Бессента (Scott Bessent), действительно идут по этому пути. Однако в данном случае такая тактика вряд ли сработает.

Экономика, доставшаяся Трампу на момент вступления в должность, находилась в гораздо лучшем состоянии: безработица была ниже, рост занятости выше, а инфляция слабее.

Кроме того, радикальные изменения его политики, включая масштабные и незаконные пошлины, массовые депортации, значительное снижение налогов для состоятельных, сокращение льгот для бедных и среднего класса, увольнения федеральных служащих и отказ от инвестиций в зеленую энергетику и поддержку фермеров, нанесли ущерб практически всем секторам, за исключением криптовалют и искусственного интеллекта. Даже убежденным сторонникам Трампа трудно поверить, что происходящее можно по-прежнему списывать на «экономику Байдена».

Наконец, Трамп не может одновременно отрицать наличие экономических проблем и обвинять в них своего предшественника: если, по его словам, все идет прекрасно, то откуда берется недоверие и тревога? Гораздо вероятнее, что падение экономического доверия обусловлено двумя разрывами, созданными самим Трампом: между тем, что он обещал, и тем, что он сделал, и между тем, что он утверждает, и тем, что люди видят собственными глазами.

Помимо текущей политики важно понимать, что мрачные экономические сигналы могут быть лишь началом. Лидеры популистского толка, к которым относится Трамп, наносят долгосрочный ущерб экономике, подрывая ответственную политику и верховенство закона. Крупное сравнительное исследование показало, что в среднем через пятнадцать лет после прихода таких лидеров к власти ВВП страны оказывается примерно на десять процентов ниже потенциального уровня, что означает устойчивое снижение будущего уровня жизни.

Сегодня вечером Трамп выступит с обращением к нации в прайм-тайм, и хотя детали речи неизвестны, можно с большой долей уверенности ожидать очередных заявлений о том, что все идет отлично. Но это не так.

Перевод статьи An A+++++ Economy, My A++

Тэги: США, Экономика, ФРС

18.12.2025