В выходные Дональд Трамп (Donald Trump) пригрозил Ирану суровой расправой, если его правительство не откроет Ормузский пролив в течение 48 часов — срок истекал вечером в понедельник по вашингтонскому времени. В частности, он объявил, что США начнут бомбить электростанции — объекты, снабжающие электричеством гражданское население Ирана, если пролив не будет расчищен.

Но в 7:05 утра в понедельник Трамп всё отменил — на пять дней, как он сказал, но многие полагают, что угрожаемая акция, которая была бы масштабным военным преступлением, теперь снята с повестки.

Причиной разворота, по его словам, стали продуктивные переговоры с иранскими официальными лицами — хотя для иранцев это, судя по всему, стало новостью; они отрицают, что какие-либо переговоры ведутся. К сожалению, в данном случае, как я пытался объяснить вчера, фанатичный, жестокий иранский режим заслуживает больше доверия, чем президент Соединённых Штатов. Лжёт он или живёт в мире фантазий? Ни один из вариантов не внушает оптимизма.

Но как бы то ни было, внезапный откат Трампа оказался ошеломляющим. Кто же мог предвидеть такое?

Ответ: тот или те, кто купил крупные объёмы фьючерсов на фондовые индексы и продал крупные объёмы нефтяных фьючерсов примерно за 15 минут до заявления Трампа. Как сообщает CNBC,

Около 6:50 утра в Нью-Йорке на фьючерсах на индекс S&P 500 (e-mini), торгуемых на CME, был зафиксирован резкий и изолированный всплеск объёма торгов, выбивавшийся из общей картины спокойного предрыночного периода. На фоне низкой ликвидности, характерной для ранних торговых часов, этот внезапный скачок стал одним из крупнейших по объёму моментов сессии на тот момент.

Аналогичная картина наблюдалась и на нефтяных рынках. Майские фьючерсы на нефть марки West Texas Intermediate также продемонстрировали заметное увеличение торговой активности примерно в то же время — чёткий всплеск объёма на фоне спокойных условий.

Этот «резкий и изолированный всплеск объёма» (который можно увидеть на графике нефтяных фьючерсов вверху этого поста) был особенно странным, поскольку не было никаких значимых новостей — никаких значимых публичных новостей, которые могли бы спровоцировать внезапные крупные рыночные сделки. Ситуация казалась бы загадочной, если бы не очевидное объяснение: кто-то из близкого окружения Трампа знал, что он собирается сделать, и использовал эту инсайдерскую информацию для получения огромной мгновенной прибыли.

Это не первый случай, когда нечто подобное происходит при Трампе. Крупные подозрительные движения наблюдались на бирже прогнозов Polymarket перед предыдущими ударами по Ирану и Венесуэле. Но этот случай «забегания вперёд» политики США был действительно масштабным: Financial Times оценивает объём продаж нефтяных фьючерсов в ту самую волшебную минуту утром в понедельник примерно в 580 миллионов долларов, и это не считая покупок фондовых фьючерсов.

Когда руководители компании или приближённые к ним лица используют конфиденциальную информацию для личной финансовой выгоды — это инсайдерская торговля, что является незаконным. Но у нас есть другое слово для ситуаций, когда люди, имеющие доступ к конфиденциальной информации, касающейся национальной безопасности (например, планов бомбить или не бомбить другую страну), используют эту информацию для получения прибыли. Это слово — «государственная измена».

Почему извлечение выгоды из инсайдерской информации о решениях в сфере национальной безопасности является, по сути, формой измены? Во-первых, трудно придумать более фундаментальный принцип для чиновников, которым мы доверяем принимать важные решения, особенно связанные с национальной безопасностью: ни они, ни их знакомые не должны иметь возможности использовать своё положение для личного обогащения.

Во-вторых, финансовая торговля, основанная на информации, которая должна быть строго засекречена, раскрывает эту информацию нынешним или потенциальным иностранным противникам. С небольшим, но лишь небольшим преувеличением: кому нужны подкупленные агенты внутри правительства или компрометирующие ловушки, если ту же информацию можно получить, отслеживая транзакции на фьючерсных рынках?

Наконец, разрыв между использованием знаний государственных секретов для прибыльных финансовых сделок и простой продажей этих секретов тому, кто больше заплатит, не так уж велик. Как только вы переступили черту, запрещающую лично наживаться на доступе к информации, которая является или должна быть строго засекреченной, грань между торговлей на основе гостайн и прямой их продажей становится размытой.

Более того, мне очень хотелось бы точно знать, кто именно совершал эти сделки вчера утром. Были ли это люди, непосредственно владевшие информацией, или миллиардеры/трейдеры, заплатившие за наводку тем, кто был в курсе?

Я уверен, что мы всё узнаем, как только ФБР Кэша Пателя (Kash Patel) проведёт тщательное и беспощадное расследование.

Для тех, кто не понимает юмора — это была шутка. Однако я действительно считаю, что виновных будет легко установить, как только демократы вернутся к власти, и они должны применить всю силу закона к ответственным лицам.

Один вопрос, на который будет сложнее найти ответ, — это степень, в которой возможность инсайдерской торговли могла влиять на саму политику. Принимаются ли решения о войне и мире отчасти в интересах манипулирования рынком, а не в интересах национальной безопасности? Если вы отвергаете это как нечто немыслимое — вы просто не обращали внимания.

Здесь кроется более общий урок: коррумпированному правительству нельзя доверять защиту национальной безопасности. А наше правительство сейчас абсолютно коррумпировано: трудно найти хотя бы одного высокопоставленного чиновника — от президента и ниже, — который относился бы к государственной службе как к серьёзной ответственности, а не как к возможности для личного самовозвеличивания и наживы.

Среди прочего, глубоко коррумпированные правительства, как правило, очень плохо ведут войны, сколько бы они ни превозносили «воинский этос» и «летальность». Когда мы будем проводить посмертный анализ того, как произошёл иранский провал, надменное невежество всё ещё может получить первое место. Но чудовищная продажность займёт почётное второе.