В 2011 году, как и в 2010-м, Америка переживала подъем, который был омрачен катастрофически высоким уровем безработицы. Но на протяжении большей части 2011 года, как и в 2010 году, почти все разговоры в Вашингтоне велись совсем о другом: неотложном вопросе сокращения бюджетного дефицита.

Обсуждение второстепенных вопросов многое говорит о нашей политической культуре, и, в частности, о том, насколько Конгресс оторван от простых американцев. Но это также и показатель того, что когда люди в Вашингтоне говорят о бюджетном дефиците и государственном долге, то они, по большому счету, понятия не имеют, о чем говорят, а люди, которые говорят больше всех, понимают меньше всех.

Возможно, наиболее очевидно, что экономические «эксперты», на которых полагается большая часть Конгресса, неоднократно и совершенно неправильно оценивали краткосрочные последствия бюджетного дефицита. Люди, получающие экономический анализ от таких организаций, как Heritage Foundation, с момента вступления в должность президента Обамы ждут, что дефицит бюджета приведет к резкому росту процентных ставок. Со дня на день!

И пока они ждали, эти ставки упали до исторических минимумов. Можно подумать, что эти события заставят политиков усомниться в выборе экспертов – то есть, можно было бы так подумать в том случае, если ничего не знать о нашей постмодернистской, свободной от фактов политике.

Но Вашингтон запутался не только в вопросах краткосрочных перспектив – он также запутался в долгосрочных перспективах. Хотя долг может быть проблемой, наши политики и эксперты думают о долге неправильно и преувеличивают размер проблемы.

Оппоненты бюджетного дефицита рисуют будущее, в котором мы обеднеем из-за необходимости возвращать деньги, взятые в долг – они считают Америку семьей, которая взяла слишком большую ипотеку и с трудом выплачивает ежемесячные платежи.

Однако это очень плохая аналогия, по крайней мере, в двух ключевых моментах.

Во-первых, семьи обязаны платить по своим долгам. Правительствам этого не нужно – всё, что им нужно делать, это следить за тем, чтобы долг рос медленнее, чем их налоговая база. Долг, накопленный после Второй мировой войны, никогда не был погашен – по мере роста экономики США, а вместе с ней и доходов, подлежащих налогообложению, вопрос долга становился менее актуальным.

Во-вторых, и это тот момент, который, похоже, почти никто не понимает, семья с большими долгами должна эти деньги кому-то другому, а госдолг США – это, в значительной степени, деньги, которые мы должны сами себе.

Это очевидно на примере долга, взятого во время Второй мировой войне – налогоплательщики были вынуждены оплачивать госдолг, который в процентном отношении к ВВП был значительно больше, чем госдолг сегодня, но в тоже самое время этот госдолг принадлежал самим налогоплательщикам, например, людям, купившим сберегательные облигации. Таким образом, госдолг не сделал послевоенную Америку беднее. В частности, госдолг не помешал послевоенному поколению пережить самый большой рост доходов и уровня жизни в истории нашей страны.

Насколько же сильно отличается сегодняшний день от дня вчерашнего? Не так сильно, как вы думаете.

Истинная правда, что иностранцы владеют бОльшим объемом долговых обязательств к Соединенным Штатам, включая изрядный объем государственного долга. Но на каждый доллар иностранных требований к Америке приходится 89 центов американских требований к иностранцам. А поскольку иностранцы склонны вкладывать свои американские инвестиции в безопасные низкодоходные активы, Америка фактически зарабатывает на своих активах за рубежом больше, чем платит иностранным инвесторам. Если вы представляете себе страну, которая находится в глубокой зависимости от Китая, то у вас абсолютна неверная информация – ничего подобного нет и в помине.

Однако, тот факт, что долг федерального правительства совсем не похож на закладную на будущее Америки, совсем не означает, что долг не имеет побочных эффектов. Для своевременной оплаты долговых обязательств необходимо взимать налоги, и не нужно быть консерватором, чтобы признать, что налоги несут определенные издержки для экономики, хотя бы потому, что отвлекают ресурсы от производительной деятельности. Но эти издержки гораздо менее драматичны, чем можно предположить по аналогии с семьей, перегруженной долгами.

Именно поэтому страны со стабильными, ответственными правительствами – то есть правительствами, которые готовы вводить умеренно высокие налоги, когда этого требует ситуация – в исторической перспективе могли жить с гораздо более высоким уровнем долга, чем принято считать сегодня. В частности, в Великобритании долг превышал 100 процентов от ВВП в течение 81 из последних 170 лет. Когда Кейнс писал о необходимости увеличения расходов для выхода из Великой Депрессии, Британия имела бОльший долг, чем любая современная развитая страна, за исключением Японии.

Конечно, Америка с её радикальным консервативным движением против налогов, возможно, не имеет ответственного правительства, но в этом случае винить нужно нас, а не госдолг.

Таким образом, размер госдолга имеет значение, но бОльшее значение имеют совсем другие вещи. Для того, чтобы выбраться из ловушки безработицы нам нужно увеличение, а не снижение государственных расходов, и серьезным препятствием на этом пути является одержимость госдолгом, не подкрепленная знаниями.

Перевод статьи Nobody Understands Debt

Тэги: США, ФРС, Экономика

28.11.2022