Сейчас уже очевидно: Дональд Трамп открыто следует сценарию автократов, таких как российский и венгерский президенты. По мере падения своего рейтинга он стремится закрепить свою власть, карая оппонентов и запугивая остальных, вынуждая их подчиняться. При этом трусливые республиканцы в Конгрессе и соучастный Верховный суд помогают ему разрушать демократические институты и нормы.

Однако Трамп сталкивается с проблемой, с которой не приходилось иметь дело ни российскому, ни венгерскому президенту. Когда они укрепляли собственные автократии, они пользовались значительной поддержкой народа, который воспринимал их как компетентных и эффективных лидеров. Трамп же всего через девять месяцев после вступления в должность оказался крайне непопулярен, его все чаще считают хаотичным и неспособным управлять страной. Как отмечает Дэвид Фрум (David Frum), он оказался в гонке со временем: успеет ли он укрепить свою власть прежде, чем потеряет ауру неизбежности? Поймут ли руководители крупнейших корпораций, что страна стоит на переломном этапе и что уступки Трампу принесут им больше убытков, чем сопротивление?

В этой связи возникает вопрос: не является ли дело Джимми Киммела (Jimmy Kimmel) предвестником провала политики Трампа?

Чтобы ответить на этот вопрос, полезно обратиться к историческим параллелям и сравнить Трампа с его образцами для подражания — российскому и венгерскому президентами. В начале 2000-х годов российский президент пользовался чрезвычайной популярностью: его рейтинг одобрения стабильно превышал пятьдесят процентов.

Причины этого лежали в области экономики: после тяжёлого финансового кризиса 1998 года он обеспечил быстрое восстановление страны, и реальный ВВП на душу населения с 1998 по 2008 год удвоился.

Венгерский президент никогда не достигал таких показателей популярности, но в течение большей части 2010-х годов, укрепляя свою власть, сохранял высокие рейтинги одобрения, что также объяснялось экономическим успехом: он пришёл к власти в условиях упадка и сумел резко сократить безработицу.

Трамп же напротив стал терять поддержку буквально через несколько недель после инаугурации, и этот процесс продолжается. Более того, почти половина граждан не одобряет его, что вдвое превышает долю тех, кто поддерживает его.

Часть этого отторжения связана с тревогой общества из-за его атак на демократию, образования и здравоохранение, с попытками ослабить ключевые ведомства и с откровенным пренебрежением законами. Но решающую роль играет экономика.

Трамп давал громкие обещания: положить конец инфляции в первый день президентства, снизить цены на продукты и электроэнергию, но ничего из этого не произошло. Более того, экономические проблемы только усугубляются, поскольку начинают ощущаться последствия тарифов и массовых депортаций. Настроения потребителей ухудшаются, а уровень недовольства приближается к рекордным значениям времён пандемии.

Если бы Трамп действовал в рамках обычных демократических ограничений, то его уже считали бы «хромой уткой», а влияние было бы подорвано. Однако сегодня он фактически выступает как квази-автократ, пользующийся покорностью своей партии и поддержкой коррумпированного Верховного суда, готового оправдать любые его действия, даже явно противоречащие закону.

Благодаря этому Трамп получил возможность беспрецедентно использовать власть федерального правительства для вознаграждения союзников и наказания противников: он урезал финансирование университетов, отказывался исполнять решения Конгресса, угрожал лишать лицензий СМИ, увольнял защищённых законом чиновников, помиловал участников мятежа 6 января, мстил тем, кто пытался привлечь его к ответственности, и обогащал собственную семью. Это создало атмосферу страха, в которой многие институты начали капитулировать заранее, как будто он уже обладал неограниченной властью.

Тем не менее, факт остаётся фактом: Трамп ещё не закрепил свою автократию. Многие институты недооценивают его непопулярность и не осознают, насколько сильной может быть реакция общества на их капитуляцию. Уже сейчас некоторые корпорации ощутили последствия сотрудничества с ним. Так, решение компании Target отказаться от своих обязательств по разнообразию, равенству и инклюзии ради умиротворения Трампа обернулось падением продаж и курса акций и стоило генеральному директору должности. Юридические фирмы, которые пошли на уступки, потеряли клиентов, в то время как их конкуренты, напротив, усилили свои позиции. Можно ещё конечно поговорить о популярности автомобилей Tesla и кибергрузовиках.

Disney, снявшая с эфира Джимми Киммела, столкнулась с настолько сильной реакцией, что была вынуждена отступить через пять дней, но репутационный ущерб уже оказался колоссальным. Можно надеяться, что другие институты извлекут уроки из этой истории.

Важно понимать, что стратегия Трампа по разрушению демократии строится на создании самореализующегося пророчества: бизнес и общественные институты капитулируют не потому, что он действительно непобедим, а потому что считают его власть неизбежной.

Но если эта дымовая завеса начнёт рассеиваться, если компании и организации поймут, что уступки несут больше рисков, чем сопротивление, миф о его неизбежности рухнет, и его авторитарный проект потерпит крах.

Увеличить вероятность этого может сама общественность, действуя так же, как клиенты Target или зрители Disney — отказываясь поддерживать деньгами те компании и организации, которые помогают укреплению автократии.

Институты также должны понять, что индивидуальные уступки не спасут их от давления, а лишь усилят его. Гораздо эффективнее сопротивляться коллективно, чем капитулировать поодиночке. Наконец, демократы должны ясно заявить: когда движение MAGA будет остановлено, те, кто нарушал закон и способствовал разрушению демократии, понесут ответственность, включая пересмотр сделок и решений, которые обогатили приближённых Трампа за счёт общества.

Парадоксальным образом именно благодаря комику из вечернего шоу становится ясно: Америка ещё не утратила способность сопротивляться и сохранять демократические принципы.

Перевод статьи Is the Jimmy Kimmel Saga a Sign that the Tide is Turning?

Тэги: США, Общество

25.09.2025