Федеральные прокуроры возбудили уголовное дело против Джерома Пауэлла (Jerome Powell), председателя Федеральной резервной системы. В своем заявлении Пауэлл, к его чести, не стал опровергать заведомо ложные обвинения, заявляя о своей невиновности, а сразу перешел к сути: 

Эта угроза не связана с моим выступлением в июне прошлого года или с реконструкцией зданий Федеральной резервной системы. Она не связана с надзорной ролью Конгресса; ФРС посредством выступлений и других публичных заявлений делала все, чтобы информировать Конгресс о проекте реконструкции. Это лишь предлоги. Угроза уголовного преследования возникла из-за того, что Федеральная резервная система устанавливает процентные ставки, исходя из нашей лучшей оценки того, что служит интересам общества, а не из предпочтений президента.

Речь идет о том, сможет ли ФРС и впредь определять уровень процентных ставок на основании фактов и экономических условий или же денежно-кредитная политика будет подчинена политическому давлению и запугиванию.

Именно так. Очевидно, что никто в полностью коррумпированном ныне Министерстве юстиции не верит, будто Пауэлл совершил какие-либо преступления, кроме отказа выполнить приказ Дональда Трампа. Речь идет о запугивании не только Пауэлла, но и всех сотрудников ФРС.

Я перейду к последствиям для ФРС и экономики, но сначала скажу то, что Пауэлл сказать не может: дело не только в ФРС. Это часть более широкой атаки на всех, кто не согласен с программой Трампа. В начале этого текста я поместил фотографию Пауэлла рядом с фотографией Рене Николь Гуд (Renee Nicole Good), убитой агентами миграционной службы на прошлой неделе, потому что нападение на Пауэлла и убийство Гуд — звенья одной цепи: Трамп и его приспешники не терпят инакомыслия. Кем бы вы ни были, если вы им противостоите, они будут стремиться разрушить вашу жизнь любыми способами, вплоть до выстрела в упор.

С учетом этой ужасающей реальности почти неловко обсуждать экономические последствия посягательства на независимость ФРС. Но они являются частью общей картины.

Итак, чем занимается ФРС и почему она обладает квазинезависимостью? Летом прошлого года я опубликовал краткое руководство на эту тему, но вот его сокращенная версия:

ФРС — «центральный банк» США, что означает, что она контролирует денежную массу, а этот контроль позволяет устанавливать уровень краткосрочных процентных ставок — мощный инструмент управления экономикой.

Почему этот инструмент доверен технократам, а не находится в прямом подчинении у президента? Потому что снижать процентные ставки легко и приятно — слишком легко и слишком приятно. В отличие от стимулирования экономики через повышение расходов или снижение налогов, экспансионистская денежно-кредитная политика не требует разработки и принятия законов. Достаточно одного телефонного звонка в отдел открытого рынка в Нью-Йорке, который, покупая казначейские векселя у банков, снижает рыночные процентные ставки. И снижение ставок на время создает ощущение благополучия.

Это порождает для Белого дома очевидное искушение снижать ставки, особенно накануне выборов. Однако чрезмерно мягкая денежно-кредитная политика приводит к инфляции. Этот урок США усвоили после 1972 года, когда ФРС, следуя указаниям, удерживала ставки на низком уровне, чтобы помочь Ричарду Никсону (Richard Nixon) выиграть переизбрание, что в итоге вызвало многолетнюю стагфляцию.

Недавний опыт Турции дает еще более убедительную иллюстрацию. Реджеп Тайип Эрдоган (Recep Tayyip Erdoğan), авторитарный президент Турции, похожий на Трампа, заставил центральный банк страны удерживать ставки на низком уровне на фоне растущей инфляции. В результате инфляция (сплошная синяя линия на графике ниже) в конечном итоге превысила 80 процентов:

До Великой депрессии многие страны избегали инфляционной политики, привязывая валюты к золоту. Однако золотой стандарт был чрезмерно жестким и сами «золотые оковы» серьезно усугубили Депрессию.

Как же государствам ограничить соблазн легких денег, сохранив при этом гибкость для преодоления кризисов? Ответ, принятый США и многими другими странами, — передать контроль над центральным банком технократам, а не политикам. Такие «независимые» центральные банки в конечном итоге подотчетны избранным должностным лицам, но защищены от краткосрочного политического давления.

Эта система не идеальна, потому что технократы тоже люди и иногда допускают ошибки. Но практика показывает, что независимость центрального банка работает куда лучше, чем политизация денежно-кредитной политики, особенно когда политиками оказываются жадные и экономически неграмотные люди — иначе говоря, такие, как Дональд Трамп.

Вчера бывшие председатели ФРС и другие высокопоставленные экономические чиновники выступили с заявлением, осудив использование Министерства юстиции как инструмента против Пауэлла, отметив, что именно так проводится денежно-кредитная политика в странах с развивающейся экономикой и слабыми институтами, что вызывает крайне негативные последствия для инфляции и функционирования экономики. Такой подход недопустим в Соединенных Штатах, чья главная сила заключается в верховенстве закона, лежащем в основе их экономического успеха.

Хотелось бы, чтобы они хотя бы раз отказались от официального языка и сказали проще, но позвольте перевести: «развивающиеся рынки со слабыми институтами» — это страны Третьего мира, например Венесуэла — или, как выразился бы Трамп, «дерьмовые страны». На выходных Трамп объявил себя «исполняющим обязанности президента Венесуэлы», чем он, разумеется, не является. Но он ведет США по пути Венесуэлы.

Замечу, что каждому инвестору и бизнесмену, поддержавшему Трампа или пытавшемуся пойти ему навстречу после его победы, стоит посмотреть в зеркало и спросить себя, почему он помог допустить эту катастрофу. Ведь ничто из того, что делает Трамп сейчас, не является неожиданностью для тех, кто следил за происходящим.

Ирония в том, что попытка запугать ФРС, скорее всего, обернется для Трампа обратным эффектом по трем причинам.

Во-первых, в ближайшее время ФРС будет особенно неохотно снижать ставки, даже если это будет обоснованно, чтобы не создать впечатление, что запугивание работает. Эта неохота сохранится даже после того, как Трамп назначит нового председателя ФРС, потому что ставки определяются комитетом, а не одним человеком, и большинство членов этого комитета не являются его назначенцами.

Во-вторых, даже политизированный центральный банк способен снизить краткосрочные ставки лишь временно. По мере роста инфляции он в итоге будет вынужден поднять ставки выше исходного уровня. Вспомните график по Турции: Эрдоган сначала снизил краткосрочную ставку (зеленая пунктирная линия), но на фоне взрывной инфляции банк был вынужден поднять ставки более чем до 50 процентов.

Наконец, подрыв независимости ФРС может привести к росту долгосрочных ставок, которые имеют ключевое значение для экономики, а не к их снижению, даже в краткосрочной перспективе. Почему? Потому что инвесторы понимают: политическое давление на ФРС неизбежно приведет к будущему повышению краткосрочных ставок, а долгосрочные ставки в основном отражают ожидания будущего, а не текущие ставки.

Действительно, несмотря на то что долгосрочные ставки существенно не изменились после начала атаки на Пауэлла, они даже немного выросли.

Однако даже если Трамп осознает, что давление на ФРС обернется против него, он все равно будет преследовать Пауэлла, поскольку его меньше интересуют результаты политики, чем наказание тех, кто осмеливается ему возражать. Пауэлл проявил смелость, выполняя свой долг, вместо того чтобы склониться перед Трампом. Поэтому он должен страдать — лично.

Если бы высокопоставленные чиновники Трампа, такие как Скотт Бессент и Кевин Хассетт, были честными людьми, они бы пригрозили массовой отставкой, как только стало известно об уголовном расследовании Пауэлла. Но они этого не сделали и не сделают.

Перевод статьи Trump is Venezuelifying the United States

Тэги: США, Экономика

14.01.2026