Джером Пауэлл (Jerome Powell) не хочет, чтобы вы использовали слово на букву «С». На пресс-конференции после решения Федеральной резервной системы оставить процентные ставки без изменений, он утверждал, что текущие экономические трудности недостаточно серьезны для такого описания:

«У нас есть определенное напряжение между целями, и мы пытаемся проложить свой курс через это. Ситуация очень сложная, но это совсем не то, с чем столкнулись в 1970-х, и я приберегаю стагфляцию — это слово — именно для того периода. Может быть, это только мое мнение».

Справедливо, хотя любое заявление о том, что дела обстоят не так плохо, как в 1970-х, должно сопровождаться оговоркой «пока что». Пока я пишу это, цена на нефть марки Brent превышает 116 долларов за баррель, поднявшись с примерно 70 долларов до начала бомбардировок. Если блокада Ормузского пролива продлится месяцы, а не недели, это станет ударом по мировым поставкам нефти, существенно более сильным, чем шоки 1973 или 1979 года. И хотя я не стратегический эксперт, я не вижу, как этот пролив может открыться в ближайшее время. Рынки прогнозов тоже так не считают:

Но нефть — не единственная проблема. Еще до начала Операции «Полный Абзац» (Operation Epic FUBA) инфляция начала повышаться, в то время как рост рабочих мест замедлился. Пауэлл говорит, что проблемы экономики недостаточно серьезны, чтобы называть это стагфляцией. Но ситуация начинала выглядеть, скажем так, стагфляционноватой.

Один из полезных, на мой взгляд, способов взглянуть на данные — сравнить то, что произошло с момента вступления Дональда Трампа в должность, с обоснованными ожиданиями конца 2024 года. Для оценки этих ожиданий я смотрю на медианные прогнозы в ежеквартальном Опросе профессиональных прогнозистов (Survey of Professional Forecasters), проводимом ФРБ Филадельфии.

Начнем с инфляции, определяемой как рост индекса цен на личные потребительские расходы (предпочтительный показатель ФРС) с четвертого квартала одного года по четвертый квартал следующего. Этот показатель, резко выросший в 2021 и 2022 годах, к концу 2024 года почти вернулся к целевому уровню ФРС в 2 процента, и все ожидали, что он продолжит снижаться:

Вместо этого инфляция выросла — пока не сильно, но она двигалась в неправильном направлении еще до войны с Ираном. Последним индикатором стал индекс цен производителей (оптовые цены), опубликованный в среду утром. Этот индекс может служить ранним предупреждением о росте потребительских цен. И один из специалистов, которым я доверяю в чтении этих знаков, назвал его «довольно мрачным». Не таким мрачным, как в 1970-х, но не то, что хотелось бы видеть.

Здесь прослеживается неудобная параллель с 1973 годом — годом, который обычно считается началом стагфляции. Не уверен, что многие осознают: одной из причин, по которой нефтяной шок 1973 года ударил так сильно, было то, что инфляция уже быстро росла до того, как Война Судного дня привела к арабскому нефтяному эмбарго, вызвавшему первый нефтяной кризис:

Тогда цифры были намного хуже, чем сейчас, но с недавними событиями все же есть фамильное сходство.

Это насчет «фляции». А что насчет «стаг»?

До возвращения Трампа большинство наблюдателей ожидали продолжения устойчивого роста числа рабочих мест. Вместо этого он остановился:

Частично это было результатом массовых увольнений в федеральном правительстве под руководством DOGE, но создание рабочих мест в частном секторе также резко замедлилось. И Пауэлл заявил, что после пересмотра данных он ожидает увидеть практически нулевой рост занятости в частном секторе за последние шесть месяцев.

Таким образом, состояние экономики США вызывало тревогу, с намеками на стагфляцию, еще до того, как эта война привела к блокаде Ормуза.

Но почему экономические показатели США оказались разочаровывающими?

Общественность часто преувеличивает роль политического руководства в определении экономических показателей. В реальности президенты и их политика обычно оказывают очень незначительное влияние на макроэкономические переменные, такие как инфляция и занятость.

Но на этот раз все иначе. Разочаровывающие аспекты недавних показателей экономики США связаны именно с Трампом.

На своей пресс-конференции Пауэлл не ходил вокруг да около. Отметив, что инфляция значительно превышает целевой показатель ФРС, он заявил:

«Значительная часть этого — от половины до трех четвертей — на самом деле приходится на тарифы».

А что насчет остановки роста занятости? Исследование в ФРБ Сан-Франциско подтверждает то, о чем говорят многие экономисты: рост числа рабочих мест замедлился в основном из-за ограничений на иммиграцию, которые сократили предложение рабочей силы. Так что стагнация занятости также является результатом политики администрации Трампа.

Можно было бы возразить, что остановка иммиграции, снижая общий рост числа рабочих мест, должна увеличить возможности трудоустройства для местных работников. Но взгляд на уровни безработицы показывает, что рынок труда для местного населения стал (немного) хуже, а не лучше:

Самое большее, что можно сказать: благодаря потере работников-иммигрантов общий уровень безработицы вырос не так сильно, как можно было бы ожидать, учитывая обвал роста числа рабочих мест. Но потеря иностранных работников, вероятно, способствует повышению инфляции в дополнение к эффектам от тарифов и теперь уже цен на нефть. И это будет иметь серьезные негативные последствия для фискальных перспектив Америки — но это тема для другого раза.

Так что Пауэлл прав: если ограничить термин стагфляция ситуациями, количественно напоминающими 1970-е, мы пока не там. Но в воздухе определенно витает запах стагфляции — запах, который целиком и полностью вызван политикой администрации Трампа.

И если ситуация ухудшится, что вполне возможно, учитывая бардак в Персидском заливе, можем ли мы доверять чиновникам Трампа в том, что они отреагируют разумно и эффективно?

Перевод статьи A Whiff of Stagflation

Тэги: США, Экономика, ФРС

20.03.2026