Два года назад идея торговой войны между Канадой и Соединёнными Штатами показалась бы абсурдной. Канада была нашим ближайшим союзником — страной, чьи солдаты сражались и погибали бок о бок с американцами во многих войнах, вплоть до Афганистана. Большинство из нас говорит более или менее на одном языке. А соглашения о свободной торговле с Канадой действуют с 1988 года, причём последнюю версию подписал не кто иной, как Дональд Трамп.

Но через несколько дней после вступления в должность Трамп ввёл тарифы на канадские товары. Его предполагаемое экономическое обоснование было бессмысленным, и я сразу же заявил, что это «демонстрация доминирования». Канада — относительно небольшая экономика, сильно зависящая от продаж на американский рынок. Поэтому Трамп полагал, что сможет сделать из Канады показательный пример, заставить её пресмыкаться и, возможно, даже запугать до превращения в 51-й штат.

К счастью, это не сработало: спровоцированная Канада ответила ударом на удар. Среди прочего, большинство канадских провинций запретили продажу американского алкоголя — серьёзный удар по американскому бизнесу. До того как Трамп начал свои запугивания, канадские консерваторы обычно считались безусловными фаворитами на выборах в апреле 2025 года. Но восприятие консерваторов как дружественных Трампу привело к ошеломительному поражению, сделавшему лидера либералов Марка Карни (Mark Carne) премьер-министром:

Сейчас у Карни 60 процентов одобрения и 31 процент неодобрения — почти полная противоположность цифрам Трампа.

Однако задира отказывается усваивать, что его действия контрпродуктивны, и вместо этого удваивает ставки. Поэтому Трамп упорствовал, совсем недавно введя новые высокие тарифы на канадский экспорт, ссылаясь на никогда ранее не использовавшийся раздел тарифного акта Смута — Хоули 1930 года (The Smoot–Hawley Tariff Act) в качестве правового обоснования. Чтобы попытаться предотвратить эти новые тарифы, Канада вступила в переговоры с Соединёнными Штатами — переговоры, которые какое-то время, казалось, шли к снижению напряжённости. Но в пятницу канадские переговорщики вышли из переговоров, что возвестило о начале нового раунда американо-канадской торговой войны.

Почему сорвались переговоры? По словам американских официальных лиц, канадцы выдвинули дополнительные требования в последнюю минуту, хотя никаких подробностей о том, в чём заключались эти требования, они не сообщили. По словам канадцев, именно американцы внезапно изменили условия. Как пишет Toronto Star, перед Карни

оказалось торговое соглашение, внезапно превращённое в атаку на канадский суверенитет, попытку психологической аннексии, которая могла бы превратить Канаду в зависимое от американцев государство — своего рода североамериканскую Беларусь.

Кто-нибудь всерьёз сомневается, что правду говорит Канада, а не администрация Трампа?

Так или иначе, торговая война началась, но кто в ней победит?

На первый взгляд, противники — мне всё ещё приходится протирать глаза при мысли о Канаде как о враге — выглядят крайне неравными. Экономика США в двенадцать раз больше канадской. Мы покупаем три четверти их экспорта, а они — лишь около одной шестой нашего. Наверняка им есть что терять от торгового конфликта гораздо больше, чем нам.

Однако один ясный урок полутора лет трамповской торговой войны состоит в том, что когда торговые конфликты становятся экстремальными, доступ к критически важному импорту важнее, чем возможность экспортировать на рынки другой страны. В случае тарифов Трампа против Китая они оказались не более чем мелким неудобством для китайской экономики. А вот угроза Китая прекратить экспорт редкоземельных металлов стали экзистенциальной угрозой для западных технологических отраслей.

И экономика США зависит от канадских товаров гораздо сильнее, чем это осознаёт большинство американцев.

Например, Трамп заявил, что США не нуждаются в канадской древесине — утверждение, истинность которого зависит от значения слова «нуждаться». США действительно производят большую часть собственной древесины, но Канада доминирует в поставках древесины с высоким соотношением прочности к весу, которую подрядчики предпочитают для каркасного строительства.

Другой пример: США являются нетто-экспортёром сырой нефти, но импортируют миллионы баррелей в день из Канады, в основном на север Среднего Запада. Этот регион в принципе мог бы получать нефть из Техаса, но это не вариант: трубопроводной инфраструктуры нет, а нефтеперерабатывающим заводам нужна тяжёлая канадская нефть, а не более лёгкая нефть Пермского бассейна.

Ещё один пример: импорт электроэнергии из канадских гидроэлектростанций в США невелик по сравнению с общим потреблением, но часто составляет значительную часть общего предложения в Нью-Йорке и Новой Англии.

А нарушение огромной американо-канадской торговли автомобилями и автозапчастями будет чрезвычайно разрушительным для автопромышленности по обе стороны границы. Американские автопроизводители и другие производители уже находятся в невыгодном конкурентном положении из-за тарифов Трампа на канадские сталь и алюминий.

Дело не в том, что Канада обладает «эскалационным доминированием» — способностью отвечать на каждое действие США ещё более разрушительной контрмерой — в торговом конфликте с Соединёнными Штатами. Скорее, дело в том, что тотальная торговая война причинила бы много боли в США в дополнение к тяжёлому ущербу канадской экономике. И всё указывает на то, что канадцы будут гораздо более готовы терпеть боль торговой войны, чем американцы, — особенно учитывая, что подавляющее большинство американцев уже недовольны экономической политикой Трампа.

Несмотря на все усилия Трампа, лишь меньшинство республиканцев — и больше никто — поверили, что канадцы ведут себя неправильно:

С другой стороны, Трамп сумел убедить канадцев всех политических взглядов в том, что США нельзя доверять:

Итак, есть ли у Трампа хоть какой-то шанс выиграть свою торговую войну с Канадой?

Правда в том, что трудно даже понять, что в этом контексте означала бы победа Трампа. Означала бы она, что Канада согласится стать 51-м штатом? Этого не произойдёт.

Означала бы она, как предположил Карни в своих замечаниях после срыва переговоров, что Канада откажется от продвижения французского языка как равноправного с английским? Этого тоже не будет.

Или это означало бы, что Канада пойдёт на достаточные уступки, чтобы Трамп мог хотя бы заявить о победе? Это тоже проблематично, потому что до того как Трамп перешёл в наступление, Канада не делала ничего плохого. Так что она не может пообещать прекратить свою несправедливую политику, когда такой политики по сути не было.

Суть в том, что Трамп проиграет свою торговую войну с Канадой столь же основательно, как он проиграл войну с Ираном. Но поскольку он не желает смотреть в лицо реальности, торговля с нашим северным соседом, вероятно, будет страдть до тех пор, пока нарциссический задира в Белом доме не перестанет контролировать торговую политику.