В настоящее время я работаю над развернутой статьей о тарифах, которую планирую завершить к воскресенью. Однако сегодняшний утренний отчет о занятости, оказавшийся неожиданно слабым, требует отдельного комментария.

Вполне вероятно, что наблюдаемая ситуация является следствием тарифной политики Дональда Трампа — или, точнее, неопределенности, порожденной его непредсказуемыми решениями в этой сфере.

Вопреки распространенным мифам, тарифы сами по себе не всегда приводят к росту безработицы. Они действительно снижают эффективность экономики и сокращают общее благосостояние, но не обязательно уменьшают общее количество рабочих мест. Например, в Великобритании 1950-х годов действовали высокие тарифы и жесткий контроль над импортом, однако уровень занятости оставался высоким. Утверждение о том, что закон Смута–Хоули (The Smoot–Hawley Tariff Act) стал причиной Великой депрессии, также является мифом, отчасти созданным противниками кейнсианской экономической теории, которые стремились отрицать роль недостаточного совокупного спроса и необходимость фискальных стимулов.

Однако Трамп внес в эту ситуацию ключевое изменение: речь идет не просто о высоких тарифах, а о полной непредсказуемости их введения. Начиная со 2 апреля, никто — включая, возможно, и самого Трампа — не может с уверенностью сказать, какими будут тарифы в ближайшие месяцы, не говоря уже о долгосрочной перспективе.

Как неоднократно отмечали многие экономисты, подобная неопределенность оказывает крайне негативное влияние на инвестиционную активность. Если компания построит завод, исходя из предположения о возврате тарифов к прежнему уровню, она рискует столкнуться с убытками, если ставки в 20–25% останутся в силе. Если же предприятие будет создано с расчетом на сохранение высоких тарифов, оно окажется в невыгодном положении в случае их отмены.

Многие эксперты, включая меня, предупреждали о возможном замедлении экономического роста, вызванном именно неопределенностью, а не самим уровнем тарифов. Однако прогнозируемое замедление, хотя и отражалось в «мягких» данных (таких как опросы деловой активности), долгое время не подтверждалось «твердыми» статистическими показателями, из-за чего подобные прогнозы казались ошибочными.

Проблема, однако, в том, что «твердые» данные не всегда столь надежны, как хотелось бы. В частности, показатели заработной платы во многом зависят от методологии расчетов, допущений и интерполяций, а также часто подвергаются значительным пересмотрам.

И теперь, после пересмотра, эти данные демонстрируют именно то замедление, вызванное неопределенностью, о котором мы предупреждали.

Следует отметить, что текущие цифры не отражают долгосрочного ущерба от тарифов Трампа — это отдельная и более сложная история. Более того, в краткосрочной перспективе ситуация с занятостью может даже улучшиться, учитывая, что теперь стало очевидно: никаких реальных торговых соглашений не предвидится, только дальнейшее ужесточение политики в духе закона Смута–Хоули.

Однако ясно одно: если ранее сильные экономические показатели преподносились как доказательство гениальности Трампа, то теперь, после пересмотра в сторону ухудшения, вину за слабые данные, несомненно, возложат на Джо Байдена, Джерома Пауэлла или даже Барака Обаму.

Перевод статьи The Meaning of a Weak Jobs Report

Тэги: США, Экономика

04.08.2025