Вчера у меня не было времени написать полноценную колонку, но я хотел высказать мысль, которая, подозреваю, приходит в голову многим экономистам, но которую я не встречал в чёткой формулировке: высокая устойчивость мировой экономики к нефтяным шокам сама по себе может привести к экстремально высоким ценам на нефть.

Или, иначе говоря: даже после того скачка цен, который мы наблюдаем, нынешняя стоимость нефти всё ещё недостаточно высока, чтобы вызвать глобальный экономический кризис. И это как раз причина, по которой цены, вероятно, должны подняться намного, намного выше.

Рост цен с момента начала бомбардировок, судя по всему, стал полной неожиданностью для Трампа и его команды, и они в панике мечутся (причем эпически). Но, как указывал я и многие другие, США и прочие крупные экономики зависят от нефти гораздо меньше, чем в 1970-х, и даже при цене 100 долларов за баррель это не вызывает серьезного кризиса.

Фактически, как показывает график в начале поста, реальная цена нефти (её стоимость относительно цен на все остальные товары) ненамного выше, чем была на протяжении бóльшей части первого срока Трампа, когда никто и не говорил об энергетическом кризисе.

Однако если взглянуть на ситуацию с глобальным предложением нефти, она крайне плачевна. Около 20 процентов обычного мирового потока нефти заблокировано внутри Ормузского пролива — и, как мы видели в последние дни, даже танкеры и нефтяные объекты внутри самого пролива уязвимы для атак. Если эта блокада сохранится, это станет гораздо более тяжелым ударом по мировым поставкам нефти, чем эмбарго 1973 года, Иранская революция 1979-го или украинские события.

Итак, что произойдет, если пролив останется закрытым на месяцы? Всё решает спрос и предложение. Если объем нефти, поставляемой на мировые рынки, не может вырасти (а, насколько мы можем судить, он не вырастет, пока муллы не решат снова пропустить танкеры), цена на нефть должна подняться достаточно высоко, чтобы сократить спрос.

Насколько высокой должна быть эта цена? Достаточно высокой, чтобы заставить водителей перестать ездить, грузовики — перестать возить грузы, а авиакомпании — перестать летать.

Другими словами, цена на нефть должна вырасти настолько, чтобы вызвать глобальный экономический кризис, даже несмотря на то, что мир стал гораздо менее нефтезависимым, чем раньше.

Имей мир время на адаптацию, он мог бы экономить нефть множеством разных способов. Например, экономичность автомобилей (пробег на галлоне) примерно удвоилась за десятилетия, последовавшие за нефтяными шоками 70-х — и это было еще до появления гибридов и электромобилей. В долгосрочной перспективе мировая экономика могла бы обойтись без нефти Персидского залива с минимальными потерями для глобального ВВП.

Но в долгосрочной перспективе мы все умрём. В краткосрочной же перспективе экономические последствия длительной потери нефти из Залива могут быть крайне тяжелыми. По сути, ситуация должна будет стать тяжелой, чтобы заставить мир потреблять значительно меньше нефти.

Я видел, как некоторые паникеры предупреждали, что затяжная война в Заливе может привести к росту цен до 150 долларов за баррель, но мне эта цифра кажется заниженной.