Как фильм «Вспомнить все» создал образ
запоминающегося злодея


Майкл Айронсайд, сыгравший злодея в классическом фантастическом фильме «Вспомнить все», делится своими впечатлениями о работе над картиной



30 лет назад компания TriStar Pictures выпустила фильм «Вспомнить все» (Total Recall) – научно-фантастический боевик режиссера Пола Верховена (Paul Verhoeven) с Арнольдом Шварценеггером (Arnold Schwarzenegger), Ронни Коксом (Ronny Cox), Шэрон Стоун (Sharon Stone), Майклом Айронсайдом (Michael Ironside) и Рэйчел Тикотин (Rachel Ticotin) в главных ролях. Фильм был основан на рассказе Филипа Дика «Мы вам всё припомним» (We Can Remember It for You Wholesale). Шварценеггер сыграл роль Дугласа Куэйда (Douglas Quaid), строительного рабочего в 2084 году, которому начинают сниться странные сны о таинственной женщине и земной колонии, существующей на Марсе.

Его жена Лори (Шэрон Стоун) не принимает эти сны всерьез, но как потом оказывается, что это вовсе и не сны, а воспоминания: Куэйд – секретный агент по имени Хаузер, который когда-то работал на губернатора марсианской колонии (Ронни Кокс), но его воспоминания были стерты и заменены на ложные. Лори – вовсе не его жена, а оперативник губернатора и жена Рихтера (Майкл Айронсай), безжалостного помощника губернатора. С помощью Мелины (Тикотин), женщины из его снов, Хаузер/Куэйд оказывается втянутым между восстанием колонистов и заговором вокруг существования инопланетного артефакта, найденного на Марсе.

Верховен, после успеха своего дико жестокого и сатирического "Робокопа" (RoboCop), усилил насилие и действие в «Вспомнить все», а также создал множество визуальных эффектов, которые помогли превратить картиину в один из самых запоминающихся фильмов начала 1990-х. В фильме Шварценеггеру удалось сыграть уязвимого персонажа, а Айронсайд, который за девять лет до этого впервые сыграл злодея в фильме Дэвида Кроненберга «Сканнеры» (Scanners), ярко сыграл неумолимого и обиженного Рихтера.

После того, как восстановленный фильм недавно вышел на Blu-ray в формате 4K в Великобритании (в шикарном бокс-сете) и США, у Den of Geek появилась возможность поговорить о «Вспомнить все» с уроженцем Канады Айронсайдом, чьи другие любимые поклонниками фильмы (часто в роли крутых парней) включают роли в картинах «Звездный десант» (Starship Troopers), «Лучший стрелок» (Top Gun), «Горец 2: Оживление» (Highlander II: The Quickening), «Идеальный шторм» (The Perfect Storm) и сотнях других.

Den of Geek: Как вы попали на съемки фильма «Вспомнить все»?

Майкл Айронсайд: Я познакомился с Полом Верховеном перед съемками фильма «Робокоп», когда обсуждался вопрос моего участия в роли главного героя – Пол выбирал между мной и Питером Уэллером (Peter Weller). Мы провели несколько бесед и встреч, и Роб Боттин (Rob Bottin), делавший спецэффекты для «Робокопа», а затем и для «Вспомнить все», пришел и сказал: «Слушай, если я сделаю костюм для Майкла, то он будет похож на танк «Шерман». Питер был гораздо стройнее меня, и это стало решающим фактором в выборе на главную роль.

После того, как Пол определился с выбором актера на главную роль фильме «Робокоп», он предложил мне сыграть психопата-наркомана в этом фильме. Но в это время я снимался в фильме «Все меры предосторожности» (Extreme Prejudice) с Ником Нолти (Nicholas Nolt), Марией Кончитой Алонсо (Maria Conchita Alonso) и Пауэрсом Бутом (Powers Boothe), и только что закончил играть сцену смерти. Поэтому когда я пошел на встречу с Полом и услышал его предложение, то сказал ему: «Спасибо большое и удачи с фильмом, но я не думаю, что смогу сейчас сыграть еще одного психопата». Тогда Пол спросил меня: «Может быть, тебе требуется время?», но я ответил: «Нет, не думаю, что могу на это согласиться»... После этого разговора я долго себя корил: «Какой же ты идиот – почему ты не снимаешься в этом фильме?» Дело в том, что я был большим фанатом Пола по его европейским фильмам, таким как «Заводные» (Spetters).

Где-то в середине процесса работы над фильмом «Робокоп» я связался с Полом и и сказал: «Примите, пожалуйста, мои извинения и желаю вам успеха с фильмом. Бла-бла-бла". Дело в том, что из-за того, что я отказался от этого и еще одного фильма, потому что не хотел играть роль насильника, пошли слухи, что со мной трудно работать, а со мной не трудно работать. Поэтому когда я встретился с Полом перед съемками фильма «Вспомнить все», и он спросил меня: «Я не предлагаю роль, но готов ли ты пройти пробы?», то я ответил: «Конечно».

Над фильмом «Вспомнить все» работало много сценаристов, и сценарий постоянно менялся. Вы принимали участие в этих правках?

Пол никогда не боялся новых технологий и постоянно применял всякие новинки... В фильме «Вспомнить все» приходилось работать с большим количеством деталей и сопутствующими материалами. Но не столько сценарий волновал меня, как инновации, с которыми мы имели дело. Понимаете, о чем я? Нам пришлось работать с компьютеризированными платформами – камеры были установлены на специальных салазках, и сначала снималась требуемая сцена без актеров, а затем снимается эта же сцена, но уже с актерами. Такой метод съемки позволяет на этапе монтажа совмещать различные кадры и добавлять различные спецэффекты.

Поэтому основная сложность для меня в этом фильме заключалась в том, чтобы сохранить ощущение подлинности происходящего, несмотря на использование большого количества технологий. Изменение сценария никогда не было большой проблемой. Когда я читаю сценарий, то понимаю, что мы хотим показать, а затем концентрируюсь на том, что мы конкретно делаем в той или иной сцене. Так что постоянные изменения сценария не так важны, как концентрация на том, чтобы быть органичным в каждый конкретный момент времени и привносить достоверность в фильм. Моя работа заключается в том, чтобы прийти, выслушать режиссера и сыграть так, как требуется для его фильма. Поэтому когда у тебя есть кто-то, кто умело контролирует ситуацию, как это делает Пол, то этого достаточно легко добиться.

Если бы я не получал удовольствия от съемок, то я бы и не стал участвовать в них, но мне просто нравится работать с Полом. Я люблю эту команду. Мне было приятно ходить на работу и каждый день ощущать, что научился чему-то новому.

Помните ли вы свою первую сцену в фильме?

Моим первым кадром в фильме был поцелуй с Шэрон Стоун. Моя самая первая сцена была, когда я вхожу в ее квартиру после драки, хватаю ее и целую. Моя жена была со мной. Это была моя самая первая сцена. Это было в пятницу вечером, все было готово для съемок, и когда я пришел туда и спросил: «Какая первая сцена?», то Пол мне ответил: «Сцена в квартире с Шэрон». Тогда я спросил: «Спасибо. Ты не мог попросить меня просто перебежать улицу и застрелить кого-нибудь?». Мне даже пришлось поговорить со своей женой и сказать ей: «Мне нужно снять сцену поцелуя, а я не знаю, как это сделать», и тогда Карен ответила мне: «Ну, попроси ее о помощи».

Карен сказала: «Я приду, просто чтобы тебе было спокойнее». Она стояла в стороне от камеры, а я подошел к Шэрон и сказал ей: «Я никогда не делал ничего подобного». Она сразу же прервала меня и ответила: «Ты имеешь в виду поцелуи и все такое?». И я сказал: «Да». А она: «Не волнуйся». Она посмотрела прямо на мою жену и говорит: «Я присмотрю за ним». И она действительно присмотрела. Я вошел, обхватил ее за талию, а она обхватила меня. Это был правильный ход – в сцене был такой хладнокровный, социопатический тон. И я почувствовал себя в безопасности. С того момента я чувствовал себя в безопасности.

Рихтер не совсем простой злодей – если посмотреть на ситуацию с его точки зрения, то он просто парень, чья жена притворялась, что любит другого.

У меня есть склонность к защите своих персонажей и поэтому я стараюсь их делать настолько человечными, насколько это вообще возможно. Я не пытаюсь выглядеть хорошо. Я не пытаюсь защитить Майкла Айронсайда. Я пытаюсь создать персонаж. Рихтер был очень специфическим типом личности. Он лишь собака-ищейка для кого-то, кто является авторитетной фигурой, у кого очень жесткий мужской взгляд на вещи, и, вероятно, не трехмерный или четырехмерный взгляд на вещи, а скорее двухмерный: «Я хороший. Я у власти, а ты нет». Это своего рода страховка, но это не мстительность.

Я не хочу сильно углубляться в медитативные вещи, но во вселенной есть только одна настоящая основная движущая сила, и это любовь. Все остальное, кроме нее, – это попытка вернуться к ней, будь то страх, гнев, независимо от того, знают люди об этом или нет. Именно так я смотрю на своих персонажей. В основном они в чем-то ущербны, но они люди. Я стараюсь сделать их настолько человечными и органичными, насколько это возможно.

Как вам работалось с Арнольдом? Я понимаю, что он оказал вам большую услугу во время съемок и помог с вашей сестрой, которая была больна.

Безусловно. Мы с Арнольдом до сих пор друзья. Арнольд – очень, очень умный человек. Очень умный, но не в негативном смысле, а в смысле того, что ему постоянно приходится сталкиваться с тем, что к нему относятся как к карикатуре на протяжении многих лет. Моей сестре сделали операцию. Она заболела перитонитом, у нее была инфекция брюшной полости и она проходила курс лечения в Канаде. И я знаю, что людям трудно в это поверить, но это было до интернета, до сотовых телефонов, когда снимался этот фильм.

У него в трейлере была телефонная трубка, и он сказал: «Я слышал, твоя сестра заболела». Я старший из пяти детей, и у меня 93 кузена c которыми мы поддерживаем тесные отношения – у нас дружная семья. Венди – моя сестра, вторая по старшинству, и она моя лучшая подруга за всю мою жизнь. Она на три года младше меня. И он сказал: «Заходи ко мне», и мы пошли в его трейлер. По дороге он говорит мне: «Мы сейчас позвоним ей». Я не совсем понял, то он сказал и даже переспросил его: «Что ты имеешь в виду?» Я совершенно не понимал, что такое деньги, власть и все такое, но у Арнольда был телефон, и мы позвонили в больницу, где она находилась.

Тогда на звонке я сказал: «Привет, Венди! Рядом со мной есть кто-то, кто хочет поговорить с тобой». Арнольд поприветствовал ее и сказал: «Привет, Венди! В твоем случае тебе помогут...» и дальше он перечислил целый список препаратов, которые могли бы ей помочь. Некоторое время все шло своим чередом, потому что у нее упал уровень крови. Мы проговорили примерно полчаса, а чуть позже, когда мы обедали у Арнольда в трейлере, я был весь на эмоциях. Я его поблагодарил от всей души – ведь он не должен был всего этого делать, но в случае с моей сестрой он здорово мне помог.


Потом я узнал, что он звонил Венди примерно раз в три дня. «Как дела? Поддерживаешь ли ты себя в форме? Делаешь ли ты это или то?». Люди – это не то, что они говорят, а то, что они делают. И то, что Арнольд сделал за эти годы, лишний раз подтверждает, что он хороший парень.

Что еще вы помните о съемках фильма?

Во время сцены драки в лифте мне сломали грудину и из-за этого даже пришлось приостановить съемки. Это та сцена, где мы бежим по коридору, и мой дублер (имя которого я сейчас уже не вспомню) вбегает в лифт и говорит: «Нет, нет, нет. Не стреляйте! Вы взорвете реактор», или что-то в этом роде. Когда он подбежал ко мне, то ударил прямо в грудь своим «Узи» – в итоге у меня оказалась сломана грудина и выбито два ребра. Мы сняли только один дубль после чего пришлось приостановить съемки, т.к. мне необходимо было участвовать во всех дальнейших сценах.

Примерно через три недели мне позвонили и спросили: «Как ты себя чувствуешь?», и я ответил, что чувствую себя хорошо. Тогда продюсер говорит мне: «Есть проблема... Мы должны начать все сначала, но страховая компания не позволит тебе вернуться на съемочную площадку, пока ты не сможешь сделать 50 отжиманий». Пришлось ехать в Беверли-Хиллз, чтобы встретиться со страховщиками в офисе доктора, и доктор мне сказал: «Я должен тебя предупредить, что когда ты будешь отжиматься, что снова получишь травму». Пришли страховщики, я сделал упор лежа и отжался около 20 раз. Во время отжиманий у меня отошло ребро – как будто что-то щелкнуло. Я начал бледнеть, и подумал, что вряд ли смогу продолжить дальше, но тут доктор говорит: «Хорошо, этого вполне достаточно».

Что было дальше?

Я вернулся на съемочную площадку, и первой сценой, которую нужно было снимать, была сцена драки в лифте. Пол тогда мне сказал: «Самое главное, что ты должен сейчас сделать – снять сцену драки с Арнольдом в лифте в малой декорции». Хорошенькое, думаю, дело – после травмы я не мог поднять левую руку.

Тут доктор кому-то позвонил и примерно через час вошел Джим Планкетт (Jim Plunkett) и если вы не знаете, кто такой Джим Планкетт, то я вам напомню – он был защитником в команде «Окленд Рейдерс» (Oakland Raiders, сейчас – Las Vegas Raiders) и, по-моему, выиграл Суперкубок. Доктор разработал специальный аппарат для Планкетта, когда тот сломал три или четыре ребра и должен был играть. С ним Джим не мог делать огромные, глубокие вдохи, но зато аппарат удерживал грудину и ребра на месте.

После того, как аппарат примерили и подогнали под меня, я вернулся в Мексику, где мы и сняли сцену большой драки. Арнольд знал, что у меня проблемы, но мы сняли эту сцену. Съемки шли весь день и мы с Арнольдом участвовали в бОльшей части этой сцены. За все время съемок этой сцены он ударил меня один раз, всего один раз. Вот насколько он был профессионалом и насколько хорошо все было поставлено.

Дэвид Кроненберг, который снял вас в знаковой роли в фильме "Сканнеры" (Scanners), некоторое время собирался снимать «Вспомнить все». Как вы думаете, что могло бы измениться, если бы он снял этот фильм?

Когда я снимался в «Сканнерах», меня наняли только для черно-белого флэшбэка. Это все, на что меня наняли в «Сканнерах». Но по ходу съемок все изменилось и Дэвид мне заявил буквально следующее: «Я думаю немного изменить сценарий и расширить твое участие в картине». Таким образом, когда я снимался в «Сканнерах», я буквально получал сцены иногда накануне вечером, иногда за два дня, потому что сценарий переписывался по ходу работы.

Я думаю, разница была бы в том, что Пол склонен изображать общественно – политический контекст и не сильно заинтересован в характере персонажа. Его фильмы, как я заметил, действительно связаны с общественно – политическими комментариями, с общей картиной. Я думаю, что Дэвид, с другой стороны, больше занимается паранойей, внутренними конфликтами, эмоциональным отчаянием персонажа. Он имеет дело с вещами на гораздо более интеллектуальном, эмоциональном внутреннем уровне, где Пол имеет дело с интеллектуальным человеком во вселенной, человеком в обществе, обществом против человека. Дэвид больше говорит о человеке против самого себя, человеке против его системы убеждений, человеке против религии – о том, что движет людьми и что оставляет на них эмоциональный след.


Перевод статьи How Total Recall Brought a Memorable Villain to Life

Статьи по теме:

Интервью с сопродюсером фильма «Терминатор 2: Судный день» Стефани Остин

Рихтер из «Вспомнить все»: День из жизни самого неудачливого злодея кинематографа

Фильм "Качая железо" и зарождение героев боевиков 80-х годов

Маркетинговая война: Jurassic Park против Last Action Hero

Интервью Роберта Патрика: Терминатор 2, Джеймс Кэмерон и все такое

Джеймс Кэмерон о бюджетных проблемах предстоящего сиквела «Терминатора»

(с) Alexander Stikhin