Сталлоне и Шварценеггер: чем отличаются их герои?


Что отличает героев боевиков Арнольда Шварценеггера и Сильвестра Сталлоне друг от друга?


Сильвестр Сталлоне (Sylvester Stallone) и Арнольд Шварценеггер (Arnold Schwarzenegger). В определенный момент вы не можете представить себе одного без другого. Иконы боевиков 80-х, они такие же синонимы культуры 80-х, как прическа «конский хвост», глэм-рок и «обновленная Кока-кола». Для фанатов боевиков они – инь и янь, обратные стороны развитой мускулатуры. Хотя они имеют некоторое сходство, но их персоны совершенно разные.

Сталлоне – недотепа


Несмотря на то, что  он может похвастаться телосложением, сравнимым с бывшим Мистером Вселенная, суть привлекательности Сталлоне в том, что он по своей сути аутсайдер – вот почему он идеально подходит для Рокки Бальбоа (Rocky Balboa) и не подходит для Кобры (Cobra) и Судьи Дредда (Judge Dredd).

Сталлоне, в отличие от Шварценеггера, не подходит для того, чтобы играть чистые архетипы. В своих боевиках ему приходится преодолевать трудности, чтобы превратиться в супермена. В этом кроется ключевое различие между звездными персонажами. Как отмечает Эрик Лихтенфельд (Eric Lichtenfeld) в своей книге «Сила действия» (Action Speaks Louder), если Шварценеггер с самого начала предстает как готовый герой, то Сталлоне начинает как человек, которому приходится превращаться в героя самому – хотя это отчасти результат его успеха в «Рокки», это также свидетельствует о соответствующем таланте.

Хотя его карьера включает обширный список блокбастеров – «Горный хрусталь» (Rhinestone), «Изо всех сил» (Over The Top), «Стой, или моя мама будет стрелять» (Stop Or My Mom Will Shoot), Сталлоне – талантливый актер, что доказали его роли в фильмах «Полицейские» (Copland) и «Рокки Бальбоа» (Rocky Balboa). Как опытный актер, Сталлоне способен показать трансформацию героя или, иными словами, дополнить обратную сторону Шварценеггера.


Франшиза «Рэмбо» (Rambo) – самый успешный проект Сильвестра Сталлоне в жанре боевиков. В значительной степени привлекательность серии основана на характере Джона Рэмбо (John Rambo) и борьбе, с которой он сталкивается, в соответствии с личностью Сталлоне.

Хотя он обладает обширным набором навыков для убийства, со Сталлоне в этой роли Рэмбо предстает как более житейская и надломленная версия Рокки Бальбоа, а не просто еще один грубиян. Этот акцент на человечности Рэмбо подчеркивается в первом фильме франшизы, «Первая кровь» (First Blood). Рэмбо – бродяга, которого третирует садистский шериф маленького городка. После ареста по сфабрикованному обвинению Рэмбо подвергается различным унижениям со стороны помощников шерифа, что вызывает у него воспоминания о военном заключении.


Травмированный этим соединением старой и новой боли, в Рэмбо начинает действовать инстинкт самосохранения, и он сбегает, чтобы устроить кровавую баню для своих бывших похитителей.

На протяжении всего фильма «Первая кровь» Рэмбо никогда не предстает в роли единоличной армии, которой он станет в сиквелах. Он представлен как жертва общества, в котором нет места для него и которое не хочет его принимать. Таким образом, Рэмбо – это еще больший аутсайдер, чем Рокки, которому удается найти признание и любовь своей семьи и общества.

В сиквелах это психологическое измерение будет преуменьшено, но прошлая травма героя продолжает влиять на самые яркие моменты сиквелов, будь то смерть союзницы Рэмбо Ко-Бао (Co-Bao) – Джули Никсон (Julie Nickson) во второй части или (что более смешно) его попытка обрести духовную жизнь в качестве буддиста в «Рэмбо III» (Rambo III).


Это психологическое измерение также коренится в другой условности серии «Рэмбо»: постоянном самоврачевании.

Травмы и пытки – ключевые мотивы боевиков Сталлоне и синонимы боевиков 80-х годов в целом. Если героя ранят или пытают, это ритуализируется как мазохистская форма зрелища. Эта условность – ключевой мотив в творчестве Сталлоне, от жестоких тренировок и поединков в «Рокки» до его полуглухого полицейского в «Копленде».

В каждом фильме серии «Рэмбо» Рэмбо приходится делать операцию самому себе. Вспомните сцены из фильмов о Рэмбо, в которых Рэмбо приходится делать операцию. Мотив самоврачевания достигает пика в фильме «Рэмбо III», где Рэмбо использует порох, чтобы прижечь огромную дыру в боку. Этот прием выполняет ту же функцию, что и тренировочный нарратив – если Рэмбо смог пережить боль, значит, он преодолел какой-то безумный психический барьер, чтобы вернуть себе бодрость духа и победить злодеев.


Сталлоне – великая звезда боевиков, но хотя его часто объединяют со Шварценеггером, его привлекательность ближе к Брюсу Уиллису (Джон Макклейн) и Мелу Гибсону (Мартин Риггс). Хотя ему не хватает их чувства юмора и более правдоподобного телосложения, Сталлоне придает таким персонажам, как Рэмбо и Рокки, уязвимость и человечность.

Это становится проблемой, когда Сталлоне играет роль чистого героя боевика. Лучшим примером такого несоответствия является фильм «Кобра» (Cobra). Городской боевик в духе серии «Грязный Гарри» (Dirty Harry), «Кобра» –  это попытка Сталлоне создать чистый архетип боевика. Помимо очевидных недостатков «Кобра» не работает, потому что отрицает вещи, которые делают Сталлоне привлекательным. Его глаза – ключ к измерению боли Рэмбо – закрыты очками, а сам он полностью одет в кожу. Часть уязвимости его самых известных героев Рокки и Рэмбо заключается в том, что их тела всегда частично обнажены.


В «Ночных ястребах» (Nighthawks), еще одном боевике, действие которого происходит в городской среде, гардероб Сталлоне используется не для того, чтобы он выглядел крутым. Во время двух основных сцен в «Ночных ястребах» Сталлоне даже одет в драные одежды. Если «Ночные ястребы» рассказывают об обычном полицейском, который чувствует себя не в своей тарелке, то «Кобра» – о суперкопе, который (в буквальном смысле) готов ко всему.

От его одежды, машины и нелепого арсенала, Кобра создан для того, чтобы мгновенно стать культовым – что упускает смысл привлекательности Сталлоне как героя боевиков. Шварценеггера мы можем мгновенно принять как суперполицейского, супервоина или супергероя. Но не Сталлоне. У Сталлоне речь идет о трансформации персонажа в супергерая. Это его сущность как героя боевиков и определяющий элемент, который отличает его от австрийского соперника.

Шварценеггер – супергерой



Хотя Сталлоне, благодаря своей игре в «Рокки», всегда будет иметь преимущество перед Шварценеггером в плане актерских способностей, именно Шварценеггер, по крайней мере в период своего расцвета, продемонстрировал более проницательное понимание того, как лучше использовать свои ограниченные возможности.

Ключом к тому, почему Шварценеггер смог обогнать Сталлоне в 80-е годы и похвастаться более сильной фильмографией, было понимание того, в чем его привлекательность и ограниченность как исполнителя. Сталлоне в его лучшие времена – это Давид, сражающийся с Голиафом – обычный человек с огромным упорством и талантами, которые позволяют ему противостоять противникам с большими физическими преимуществами. Шварценеггер ближе к Гераклу, герою огромной, почти сверхъестественной силы, которому поручено избавить мир от сверхъестественных существ, еще более могущественных, чем он сам.

Отсюда упор на концепцию и жанровые фильмы. Только в экстравагантной ситуации человек с речью и телосложением Шварценеггера мог бы стать главным героем.

Часть удовольствия от просмотра фильмов со Шварценеггером заключается в том, чтобы увидеть, как этот супермен справляется с той или иной сложнейшей задачей. В таких ролях нет необходимости в глубоком развитии характера или самоанализе. Этот недостаток глубины отчасти является причиной того, что его персонажи не поддаются сиквелам, как персонажи Сталлоне (фильмы о Терминаторе не считаются, поскольку технически он играет другого персонажа в каждом фильме).

Фильм «Хищник» (Predator) является примером того, как Шварценеггер достигает своего зенита. В начале фильма он возглавляет команду спецназовцев и показан очень компетентным и заботящимся о благополучии своих людей – он явно герой, но как только появляется Хищник, Шварценеггер начинает терять свой сверхчеловеческий лоск. Его команда уничтожена, его оружие бесполезно, а его тело, с любовью снятое МакТирнаном (McTiernan), не способоствует победе над инопланетным врагом.

В затянувшейся кульминации фильма Датч должен доказать свое превосходство, перехитрив противника. Только в кульминации фильма Шварценеггер может показаться более уязвимым. Даже в кульминации «Терминатора 2» (Terminator 2), когда его Т-800 превосходит Т-1000, его слабость и «травмы» делают его более уязвимым и вызывают сочувствие. Только когда он оказывается против врага, который больше и сильнее его, Шварценеггер становится героем, за которого зрители могут болеть.

Причиной неудачи Шварценеггера в 90-е годы стало то, что он, похоже, забыл о том, что сделало его звездой в первую очередь, и пытался сниматься в фильмах, требующих более широкого актерского диапазона, чем тот, на который он был способен – отсюда неубедительные комедии «Джуниор» (Junior) и боевики «Конец света» (End Of Days), в которых он играет обычных парней, проходящих через процессы трансформации, которых он раньше избегал.

В отличие от Сталлоне, который соответствовал своим физическим данным таким героям, как Рокки, Шварценеггер далеко не среднестатистический персонаж –  его единственный успешный фильм 90-х годов, «Правдивая ложь» (True Lie), доказывает это тем, что он сыграл американского Джеймса Бонда в среде, которая сумела преодолела разрыв между излишеством хитов восьмидесятых и увлечениями нового десятилетия – CGI и MTV.

Самым ярким примером провала Шварценеггера является фильм «Конец света» (End Of Days). На момент выхода «Конец дней» воспринимался как возвращение Шварценеггера после провала фильма «Бэтмен и Робин» (Batman And Robin) и операции на сердце.

По причинам, которые остаются непонятными, Шварценеггер решил отказаться от своих сильных сторон в роли человека с одной фразой и сыграть обычного человека. Джерико Кейн (Jericho Cane) – полицейский с трагическим прошлым, который пьет, чтобы скрыть свою боль. Эта роль создана для актера, а не для Шварценеггера, и выбор его в качестве главного героя подрывает и без того глупую предпосылку к новому поколению.


Даже если бы роль была создана по примеру Датча из «Хищника» – профессионала без внутренних проблем – фильм все равно бы не получился, потому что в основе фильма лежит искушение дьяволом неполноценного человека.

Хотя фильм не оправдал ожиданий, Шварценеггер продолжил играть обычных героев с телосложением культуриста и австрийским акцентом. Ни один из проектов –  «Шестой день» (The 6th Day) и «Возмещение ущерба» (Collateral Damage) не был успешным и усилил основную проблему, лежащую в основе упадка Шварценеггера. Хотя мы как зрители принимаем инаковость Шварценеггера как должное, это всегда происходит в контексте его роли, которая объясняет его акцент и телосложение – секретный агент, киборг или солдат спецназа. Когда Шварценеггер слишком далеко отходит от своего устоявшегося образа, это отражается на фильмах в худшую сторону.

Возвращение героев


В конечном итоге, франшизы Сталлоне стали основой его возвращения, в то время как попытки Шварценеггера – «Последний рубеж» (The Last Stand) и «План побега» (Escape Plan) со Сталлоне в главной роли)до сих пор не смогли вернуть его карьеру. Отчасти это связано с качеством –  хотя у них есть свои положительные стороны, ни один из новых фильмов Шварценеггера не может похвастаться концепцией, которая оправдала бы его присутствие. 

Поэтому Шварценеггер берет пример со Сталлоне и возвращается к истокам: в этом году выходит продолжение/перезагрузка «Терминатора», а также потенциальное продолжение «Конана-варвара» (Conan The Barbarian). Хотя с возрастом образ Шварценеггера, возможно, несколько устарел, я бы не сбрасывал его со счетов. Старые герои боевиков и раньше получали второе дыхание, а с возрождающейся популярностью жанров комиксов, фэнтези и научной фантастики потенциал героев, которыми запомнился Шварценеггер, остается вполне востребованным.

Перевод статьи Stallone and Schwarzenegger: how their action heroes differ

18.09.2021

 Alexander (c) Stikhin