Интервью Роберта Патрика: Терминатор 2, Джеймс Кэмерон и все такое


Мы беседуем с актером, сыгравшим одного из величайших злодеев кино – Робертом Патриком из «Терминатора 2»


Прошло более 25 лет с момента выхода фильма «Терминатор 2: Судный день» (Terminator 2: Judgment Day), но актер Роберт Патрик (Robert Patrick) все еще носит тот же холодный, похожий на акулу взгляд своего злодея Т-1000, меняющего форму. Когда Патрик смотрит на меня своими острыми голубыми глазами, я почти представляю, как его правая рука незаметно превращается в острое хромированное копье... а потом он улыбается, разражается задорным смехом, и иллюзия, к счастью, разрушается.

В Лондоне Роберт Патрик рекламирует 3D-переиздание фильма «Терминатор 2», и это свидетельство того, насколько хорошо сделан научно-фантастический сиквел Джеймса Кэмерона (James Cameron), что он так хорошо сохранился спустя столько лет. Роберт Патрик, со своей стороны, не устал от расспросов о роли, которая сделала ему имя; его рассказы о прослушивании и исполнении роли все еще кажутся яркими, свежими и полными юмора. Вот что он рассказал о работе с Джеймсом Кэмероном, о роли машины-убийцы из будущего и о том, как его роль чуть не досталась рок-звезде Билли Айдолу...

У вас должны быть приятные воспоминания об этом фильме, ведь именно он положил начало вашей карьере, не так ли?

Безусловно. Даже сейчас об этом интересно поговорить. Этому фильму я обязан всей своей актерской жизнью. Это невероятная вещь, и я невероятно благодарен, что это случилось со мной. Я не могу придумать более крутого способа быть представленным миру, чем роль заклятого врага в «Терминаторе 2». Это была замечательная роль. Я очень доволен всей проделанной работой и тем признанием, которое она получила – и быть маленькой частью такого большого фильма-события.

Вы помните, каким был процесс кастинга?

Да, о да! Я тогда был совершенно неизвестным актером и мои агенты сказали мне, что они ищут кого-то, кто может создать напряжение по ходу фильма. Более того – мне даже не дали прочесть сценарий. Но и вся эта история с прослушиванием была для меня тогда в новинку. Я пробыл в Голливуде совсем недолго, успел снялся в фильмах Роджера Кормана (Roger Corman) и сыграть в паре пьес. Я как раз играл в пьесе, когда получил приглашение прослушивание. Так что чуствовал себя в своей тарелке и был готов к тому, чтобы набирать слова, импровизировать, придумывать что-то. Ограниченный объем подготовки, который у меня был, сработал на меня, и я знал, что съемочной группе необходимо создать напряженные моменты , поэтому я придумал, как создать его за то время, которое они мне дали. Это была одна из тех ситуаций, когда я оказался в нужном месте в нужное время.

А Мали Финн (Mali Finn), директор по кастингу, была очень проницательна и быстро уловила то, что я пытался ей донести – что я могу воплотить нужный образ. После первичных просмотров она пропустила меня на следующий этап, который заключался в видеосъемке определенных сцен. По сути, то, что вы видите в фильме, это то, что я показал на пробах. Так что я действительно попал в нужный образ, даже не читая сценария и не зная, что это за персонаж – просто основываясь на том, что мне говорили. «Ты чувствуешь. Ты следишь», говорили мне.

Самое интересное, о чем я не знал, это то, что они искали человека, физически похожего на меня. До этого они приглашали Билли Айдола (Billy Idol). Он получил травму, и меня описали как нечто среднее между Дэвидом Боуи (David Bowie) и Джеймсом Дином (James Dean). Джеймс Кэмерон (James Cameron) подбирал определенный типаж и его заинтересовало то, как я выглядел. А затем еще выяснилось, что я был каскадером (этого не было известно на этапе прослушиваний) и это определенно сыграло в мою пользу. Я снял кучу фильмов для Роджера Кормана, где сам выполнял трюки, так что я был ловок в движениях. У меня был определенный атлетизм, который подходил для этой роли.

На самом деле, я помню, что, как бы я ни нервничал и не был уверен в себе, но после прохождения прослушиваний я был уверен, что получу эту роль. Это было одно из тех чувств, которые сидит глубоко внутри вас. Я знал, что это произойдет, даже если я боялся, что этого не случится – это, конечно же, было странно и необычно.



Говорили ли вам на тот момент, что вы будете играть офицера полиции?

Нет. И я никогда не воспринимал себя в роли полицейского. Интересно, что вы меня об этом спрашиваете. Я ничего не знал, пока не прочитал сценарий, а это уже был третий этап прослушивания. На первом этапе присустствовала Мали Финн, на втором, который был в тот же день, Стив Куэйл (Steve Quayle), на третьем – Джеймс Кэмерон. Четвертый этап – это пробы на экране и чтение сценария, то есть фактически чтение сценария, а затем пробы на экране. И я получил подтверждение, что я тот парень, которого они собираются выбрать. Я не знал, что Билли Айдол уже прошел кастинг и получил травму.

Я думаю, что продюссер Марио Кассар (Mario Kassar) настаивал на нем и хотел взять его. Но с другой стороны, я думаю, что Джеймс хотел снимать неизвестного или малоизвестного актера, потому что он хотел кого-то, о ком у людей не было предвзятого мнения.

Мне сложно представить Билли Айдола в полицейском костюме.

Возможно, он был бы лучше меня, я не знаю. Мы никогда этого не узнаем, так что нам нет смысла сидеть и думать об этом. Я просто невероятно благодарен, что мне удалось добиться этой роли.

Я знал, что фильм будет грандиозным. Не думаю, что я понимал, что он будет настолько крутым и выдержит испытание временем, как сейчас. Однако, посмотрев его в 3D, я понял, что это фильм, который заслуживает того, чтобы быть выпущенным в 3D. Если какой-либо фильм и заслуживает выхода в 3D, то только этот. Это потрясающий фильм.

Каково было впервые встретиться с Джеймсом Кэмероном? Ведь интересно, что он тоже был выходцем из среды Роджера Кормана.

Да, и это мне помогло в определенном смысле. Потому что он вышел из той же среды. Он, конечно же, добился этого по-своему, с точки зрения художника-постановщика и арт-директора, в то время как я был актером. И я прошел свой путь наверх, снял кучу фильмов у Роджера Кормана, и меня снова взяли на работу, потому за моей спиной были – опыт в съемках и трюках, и способности к изрображению действия на экране. Это помогло мне, когда я получил роль у Джеймса Кэмерона, потому что он знал, через какой опыт я прошел, и если меня нанимали несколько раз, значит, я что-то делал правильно. Но если бы Джеймс Кэмерон сейчас сидел здесь, я уверен, он бы сказал, что меня наняли из-за моих физических данных.


Это интересная роль, потому что, в отличие от Терминатора Арнольда Шварценеггера, вам приходится прокладывать себе путь в жизнь людей. Например, когда вы стучите в дверь и спрашиваете у приемных родителей «Вы не видели Джона Коннора?». Вы должны быть приветливым, но в то же время пугающим. Это довольно интригующий образ.

Да, и это было непросто. Помню, я говорил со всеми о том, как я собираюсь подойти к этой роли, и думал: «В этом парне должно быть что-то не то. И я не знаю, как сформулировать, что я хочу сделать, но я просто хочу, чтобы в этом парне было что-то не так». Именно такой подход стал моей целью. Вы спрашивали меня раньше, знал ли я, что буду играть полицейского: нет. И я никогда не относился к этому так, как будто я играю копа. Я всегда подходил к этому, прежде всего, как к роли Т-1000. А потом я бы реагировал в сценах на то, как реагировал бы Т-1000. Так что это был мой внутренний настрой – моя основа. Сделать Т-1000 единственной вещью в себе, а потом из этого можно было бы сделать все остальное.

Я помню, как постучал в дверь. Ладно, я полицейский, но в первую очередь я машина: я Т-1000. И я пытаюсь быть человеком. Это был мой посыл как актера. Надеюсь, получилось! Фильм выходит в 3D, так что лучше бы сработало! Разве не было бы дерьмово, если бы вдруг кто-то нашел недостатки в моей игре после 27 лет работы в кино? «Нет! Так и должно было быть! Ты все испортил, черт бы тебя побрал!»

Эти стулья вращаются? Похоже, что так, но они зафиксированы. Хотел бы я, чтобы они вращались.

Слушайте, у меня сносит крышу от того, что люди до сих пор узнают меня по фильму. Меня поражает, какое влияние он оказал на людей. Потому что, знаете, я тот, кто я есть, и я сыграл эту роль, но видеть, как это повлияло на людей, и встречать людей, это действительно полезно. У меня даже есть полицейские, которые выглядят так же, как я, и гордятся этим фактом! Я этого не заслуживаю, понимаете, о чем я? Для меня это слишком много – о таком я даже и не мечтал.


Влияние было настолько сильным, что вас пригласили в камео для фильма «Мир Уэйна».

В «Мире Уэйна» (Wayne’s World) и «Последнем киногерое» (Last Action Hero), да. Я уже рассказывал эту историю, и сейчас повторю ее для вас: Майк Майерс не хотел, чтобы я снимался в «Мире Уэйна» и я знал об этом. Но Лора Майклс (Laura Michaels), продюсер «Мира Уэйна», была уверена, что мое появление оживит картину. Режиссер Пенелопа Сфирис (Penelope Spheeris) провела кастинг и предложила мне роль – поэтому я снялся для Пенелопы. Мы с Пенелопой смотрели фильм в Mann's Chinese Theatre в ночь премьеры, и мое камео, моя роль, вызвала самый большой смех в фильме. Поверьте мне – фактически это был культовый момент фильма. Не я культовый парень – роль культовая. Я в восторге от того, что стал ее частью. Есть еще много вещей, которые входят в образ Т-1000.

Вы говорили о физической составляющей. Это бег с прямыми руками, который стал неотъемлемой частью персонажа.

Это была моя идея. Я помню это. Я скажу, что это моя идея, а также скажу, у нас с Джеймсом была целая дискуссия на эту тему. Моя идея заключалась в том, что мои руки могут быть чем угодно, так что пусть они будут лезвиями, и в тот самый момент, когда я добегу до цели, я могу с ходу напасть на жертву (имитирует удар лезвием по лицу)!

Ах!

Знаешь, я вель всегда могу всадить клинок в свою жертву. Понимаешь, о чем я? Вот так все и получилось. Это просто было реализацией характера персонажа – я не изучал диалоги, не пытался понять, какие у меня эмоции, куда я иду и чего хочу. Все было очень просто – есть только одна вещь, которую я хочу – мне нужен ребенок, Джон Коннор (John Connor), и все – ничего более. И как же я собирался его заполучить? Сфокусироваться на своей цели. Как же мне изобразить все это и заставить людей понять, что это и есть его финальная цель. Все сосредоточено на этом – весь характер персонажа. Есть несколько причин наклона головы: во-первых, это выглядит угрожающе, а во-вторых, это создает движение вперед. Этот парень не отвлекается по пустякам и он всегда в движении, всегда рядом с вами. Это и есть та черта, которую я использовал для формироования персонажа. Так что каждый раз, когда он получает удар, он возвращается к своей изначальной цели – в этом и было самое интересное.

Забавно. Мы снимали аттракцион «Т2-3D» – не переиздание, а аттракцион. От меня хотели, чтобы я научил актеров, которые будут играть меня вживую, как им изобразить Т-1000. И я тогда сказал чтобы мне за это заплатили: «Сколько вы мне за это заплатите?» А мне ответили: «Мы не будем тебе ничего платить». Тогда я сказал: «Ну, я не буду этого делать. Если это так просто, то ты сами резберетесь!» (смеется)

Забавно, но актеры, которых они взяли на мою роль, должны были изучить фильм, чтобы получить ее. Сказать по-правде, я горжусь этим.

Каковы ваши воспоминания о процессе съемок, ведь это был сжатый график – все нужно было сделать быстро, а у вас был очень требовательный Кэмерон.

Ставки были высоки и это было страшно. Мне пришлось бороться с собственной неуверенностью. Я должен был сохранять приверженность к делу – исполнению роли и хорошей физической форме. Я работал над собой, я тренировался четыре месяца, приводя себя в форму вместе с Узи Галом (Uzi Gal). Мы вместе прорабатывали все сцены и каждый раз, когда я выходил на сцену, делал шаг и выходил на площадку, я должен был убедиться, что знаю, как Т-1000 будет реагировать во всех этих ситуациях: все движения должны были быть выверены. Это больше похоже на работу под микроскопом и было много неприятных моментов, связанных с контрольными точками, в которые я должен был попасть. Я всегда должен был смотреть в упор (показывает прямо вперед).

«Я не могу найти эту чертову контрольную точку, потому что не могу на нее смотреть!», кричал я.

«Я знаю, но ты должен попасть в метку!», отвечали мне.

И все в таком духе. Нужно быть терпеливым и уметь держать себя под контролем. Это те вещи, которые я помню! Это было трудно. Это было трудно, но очень полезно. Джеймс Кэмерон очень требовательный человек, который знает, чего он хочет, и он получит это от вас. Я бы хотел, чтобы каждый актер имел опыт работы с Джеймсом Кэмероном, потому что я никогда не работал ни с кем настолько плодотворно, и он действительно понимал, какую картинку ему нужно получить. Когда мы снимали фильм, он был моим главнокомандующим, а я просто говорил: «Да, сэр – нет, сэр». Я просто подошел к этому с военной точки зрения. Не было никаких разговоров – все было очень просто: «Придумайте, как это сделать, мать вашу». И ты это делаешь. И это было интересно. Давление – основа всего!

В какой-то момент мне стало страшно. Я сам себе говорил: «Боже, достаточно ли я делаю? Сработает ли это?» Кроме того, где-то внутри я переживал, что меня уволят! Знаете, недавно я об этом узнала. Я не делился этим со многими людьми, но я просто думал, что в какой-то момент это все закончится и меня уволят. Почему у меня было такое чувство, я понятия не имею.

Наверное, потому что я псих, чувак!

Роберт Патрик, большое спасибо за интервью!

Статьи по теме:

Как фильм «Вспомнить все» создал образ запоминающегося злодея

Рихтер из «Вспомнить все»: День из жизни самого неудачливого злодея кинематографа

Фильм "Качая железо" и зарождение героев боевиков 80-х годов

Маркетинговая война: Jurassic Park против Last Action Hero

Джеймс Кэмерон о бюджетных проблемах предстоящего сиквела «Терминатора»

 Alexander (c) Stikhin